|
ЗВЕЗДА ПО ИМЕНИ СПИКА
Таинственная Спика,
Звезда моих очей,
Я так устал от крика,
Но крик этот - ничей;
Стоит во мраке мёртвом
Таинственный Кащей
Над телом распростертым
Безжизненных вещей.
Таинственная Спика,
Звезда моих ночей,
Мне сердце ранит пика
Бессмысленных ничей,
Таинственная Спика,
Палач моих очей,
Смотри - мы плачем дико,
Чтоб было горячей.
Касайся же устами
Моих усталых дней-
Ведь все, что было с нами,
Нас сделало - странней.
|
|
ВАЛЕРИ ХАЙСОН
За пристальные взгляды
Отвечу я сполна.
Твой мир проходит рядом,
Мне суть его видна.
Он вычерчен искустно,
Твой тонкий белый мир.
Позволь мне прикоснуться,
Забрать тебя в эфир.
Над воздухом упруго
Всё движется как знак.
О, мы нужны друг другу,
Хоть не умрём и так.
В нехватке кислорода
Был уличён сей свет.
Обманчива природа,
Ведь вещи этой нет,
И мы, её созданья,
В ней сводимся к нулю.
А я смотрю на пламя,
Глаза себе слеплю.
Ты движешься игриво,
О времени дитя,
В тебе одной всё живо -
Живей меня, хотя
Ты дышишь облаками,
И бросишь мне :" Не тронь!"-
Я все смотрю на пламя,
На пляшущий огонь.
|
|
ИНДУСТРИАЛЬНАЯ КАМАСУТРА
В ласковом, жалком, больном, неприличном
Северном городе встретились двое.
Солнце светилось эмблемой безличной.
А солнце вернулось, а оно голубое.
Кануло в Лету время террора.
Время осталось только для покера.
В небо стремительный крейсер "Аврора"
Плавно уносит довольного брокера.
Хлопнула дверь, и голодное утро
Ласково падает на одеяло
Индустриальная камасутра
Золотом чёрным над ними сияла.
Им безразличны хреновые новости,
Им безразличны разборки в Гренландии.
Хватит и местной природной суровости,
Похолодания, недоедание -
Ласки и нежности много на свете.
Гроздья сирени в воде и на улице.
Можно обняться - они в "Интернете".
Время стоит, одиноко ссутулившись.
Палки в колеса не вставить обнявшимся,
Первой красоткой не стать унитазу.
Жизни не сделаться с якоря снявшейся,
Сколько не бей по железному тазу.
В изнеможении курят влюблённые
Что-то зеленое.Стерео воет.
Дым попадает в глаза воспаленные.
А солнце вернулось, а оно голубое.
|
|
ПЕЧАЛЬ МАРИОНЕТКИ
Ксении У.
Расскажи мне сон, где горел аргон,
Где светился лес внеземных чудес,
Где любила плоть, где в ней жил Господь,
Чти глаза росли, будто заросли.
Подари мне мир, где твердел эфир,
Где ужасный шум отрывал от дум,
Где нас ждал вокзал без колёс и шпал,
Чтоб летели мы - впереди тюрьмы.
Не проси в обмен ни страстей Кармен,
Ни счасливых лет, ни домой билет-
То дано не мне, а на стороне...
Бескорыстна будь, дай на ощупь путь -
Я держусь прямой.Это принцип мой.
Без тебя я пуст, будто звук без уст.
Нам нельзя цвести? Так давай брести-
Может быть, во сне,всё найдём на дне...
|
|
ПЕНА ДНЕЙ
Когда догорит камин
В огромном особняке,
У зеркала встанет дым,
Который не сжать в руке,
И если кольцо - балласт,
Я сгину в его реке
И рухну в фатальный пласт
Рядом, невдалеке.
Не зря же Борис Виан -
Покойный на данный день -
Придумал капкан, куда
Попала одна сирень,
И символ любви зачах,
И высосан был олень.
Остался лиловый прах.
Всё прочее выжгла лень.
И если камин простыл,
То, видимо, всё равно-
Любовь изобрёл дебил,
Он думал, что так смешно.
Так встань за мои глаза:
Скривись и смотри во тьму.
Ты видишь свой тёплый дом?
Ты видишь свою тюрьму.
Ты рвёшься с цепи во сне
В пргорклом и злом дыму.
Спасения нет вовне.
Ты чувствуешь, почему?
Да попросту это блеф -
Под кисленькое винцо -
Того, у кого есть хлев
Для клюнувших на кольцо.
И нет никакого сна -
Всё рушиится на яву.
То просто пришла весна,
Забывшая про траву,
И правда её в одном:
Засохшее не сбежит,
И даже если оно умрёт -
Это
Не повредит.
|
|
THE REQUIEM UNREQYIRED
Печалящими летними ночами,
Когда все одинокие молчат,
Приходит Зло, тяжелое, как камень,
Свои обноски жалостно влача.
Глазами детскими, испуганно и страшно,
Велит его пригреть и приласкать...
Я вспоминаю день - уже вчерашний! -
Что Дар принес, и с ним ушел, как тать,
И прижимаю маленькие плечи -
Инертные и черные, как снег,
И молча объясняю Злу, что нечем
Его утешить, ибо я - не человек...
Но, в сердце впившись тонко и жестоко,
Зло отвечает, равнодушно-зло,
Что утешенье - лишь банальный дар Востока,
Который - видишь?! - тьмой заволокло...
И с болью бешеной и ненавистью жуткой
Я Зло ласкаю, словно умершая мать,
Ведь я - Земля, и Зло - моя малютка...
Пусть я мертва - сцеплений наших не сломать
Пугающими летними ночами:
Зло - сирота на мертвой Матери-Земле,
И даже если б одинокие кричали,
Они навеки в нашей кабале.
|
|
НИКОГДА И НИГДЕ
Время и место, чтобы найти себя.
Время и место, пруд с ледяной водой.
Пруд с ледяной водой, водоросли теребя
(Здесь рядом нет тебя), встряхивает волной.
Время и место, чтобы найти тебя.
Время и место, парк с желтизной листвы.
Парк с желтизной листвы, память твою храня
(Здесь рядом нет меня), спрашивает на Вы:
"Кто заблудился здесь? Что потерял ты здесь?
Кто заблудился здесь, плачущий и живой?
Плачущий и живой, необогретый весь,
Что потеряли вы, слабые головой?"
Я говорю в ответ: "Я заблудился здесь,
Я потерялся здесь, память ее храня.
Слабые головой, необогретый весь,
Мы заблудились здесь, прошлое хороня".
Пруд с ледяной водой, парк с желтизной листвы.
Ненависть к небесам, рухнувшая в траву.
Телефон на стене, оторопь головы.
Одиночество ночью, будто сон наяву.
|
|
НЕЛЕПОЕ СЛОВО "МУЗЫКА"
Я знаю, что ты - где-то там,
Что ты - где-то там, снаружи.
Ты слышишь меня или нет?
Выпусти, будет хуже.
Ты хочешь меня увидеть?
В зеркало стой смотри.
Я нелепое слово "музыка",
Я рожден у тебя внутри.
Ты в детстве читала книги,
Тебя знали в библиотеках -
Теперь ты танцуешь голая,
Пьяная на дискотеках -
Кожа твоя лоснится,
На губах у тебя пузыри.
Я нелепое слово "музыка",
Я живу у тебя внутри.
Я хочу, чтобы ты проснулась,
Я бьюсь головой о дверь -
Ты не спишь, ты мертва, ты вены мне,
Вены грызешь как зверь.
Вокруг тебя - только трупы,
Это ты их убила - смотри:
Я нелепое слово "музыка",
Я умру у тебя внутри.
И вот ты лежишь в больнице -
Тебя привезли вчера.
Упершись глазами в стену, здесь
Тебе коротать вечера.
В голове твоей - слов обломки,
На губах у тебя пузыри,
И нелепого слова "музыка"
Больше нет у тебя внутри.
|
|
РЕКВИЕМ ВАЛЕРИ ХАЙСОН
Что ж, день настал. Противною рукою
Я зашнуровываю тоненький шнурок,
В прихожей стоя на колене, глаз с тоскою
Уставив на обои, между строк.
Их нет еще. Недрогнувшей строкою
Пишу сейчас: "Теперь я одинок".
Небрит с похмелья, шарюсь, папиросу
Ищу в подкладе нового пальто.
Я говорю. Я задаюсь вопросом.
Меня не слышит, кажется, никто.
В какой-то комнате распущенную косу
Я намотаю на кулак, не сняв с нее манто.
Иду-бреду по темным переулкам.
Кругом светло - печаль моя темна.
Глазами смерти глядя, как во втулках
Вращаются во тьме веретена,
Здороваюсь с врагами. Где-то гулко
Рыдают голоса о том, что жизнь их смешна.
По лестнице иду, один на целом свете.
Навстречу женщина идет, совсем одна.
Подобна грязи, человечеству, комете,
Кругом лежит дырявая страна.
И мне б хотелось, говоря с учителями,
Во всем согласным быть, но гласная сама
(Похоже, "Ы"), квадратными нулями,
Похожими на модные дома,
Слетает с губ, пройдя меня путями -
Ты знаешь, Валери, мне кажется, сама,
Сквозь что проходят звуки - даже это,
Да, это "Ы". Да, правильно, сквозь ночь.
Вот день настал. Вот не было рассвета.
Я за тобой последовать не прочь.
Я был вопросом. Ты была ответом,
И этим стенам ты была не дочь.
Спешу заканчивать. Тебе посильно вторя,
В "Ы" превращаться стану навсегда -
На дне внезапно выпитого моря,
Обозревая стылые года.
Когда б вы знали, из какого горя
Растут стихи, не ведая стыда.
|
.jpg)
.jpg)
